Георгий Сатаров
Добыча нефти в Ираке вышла на довоенный уровень к декабрю 2007 года, достигнув показателя 2.3 млн. баррелей в день. Прошло четыре года после вторжения американских войск в страну. Трудно оценить этот срок. Для этого надо знать истинный масштаб разрушений, ставших следствием военных действий. И тут возможны два варианта.
Первый: либо американцы, как истинные предприниматели, берегли месторождения и трубопроводы. И тогда четыре года - срок слишком долгий. А значит - они либо плохие бизнесмены, либо имели выгоду от сдерживания роста добычи. Последнее более вероятно, если учесть, что Республиканская партия в США всегда была в спайке с углеводородным бизнесом страны.
Если домысливать такую версию до конца, памятуя о том, что углеводородному бизнесу выгодны высокие цены на свою продукцию, то можно сказать с полной уверенностью: эта политика внесла весомый вклад в нынешний экономический кризис. И это значит, что американцы - плохие бизнесмены.
Теперь второй вариант: американские военные крушили все без разбору. Но тогда они опять плохие бизнесмены. Хотя, возможно, слово «бизнесмены» должно быть заменено в обоих случаях на слово «политики», коль скоро речь идет о войне и нефти. Итак, следуя этой логике, американцы плохие бизнесмены, а может быть - плохие политики. Но усомнится в правоте этих выводов заставляет истина, установленная еще великим Шекспиром: помните, из «Гамлета»: «Это значило бы смотреть на вещи слишком пристально»?
Действительно, подобные несуразицы возникают всегда, когда мы пытаемся микроскопически анализировать рациональными методами строгой науки хаотический и иррациональный реальный мир, в его самой сложной сфере, порожденный подчас еще более иррациональной и хаотической деятельностью homo sapiens. Впрочем, сама наука сформулировала точный тезис, относящийся к подобным опытам: «Из лжи следует все, что угодно». А что же может быть более лживым в любой попытке описания, чем хаос? Наверное, в данном случае будет уместна следующая переформулировка упомянутого тезиса: «Рациональный анализ хаоса может дать любой наперед заданный результат».
Вернемся к нынешней ситуации с нефтяными торгами в Ираке. Все происходящее вызывает у меня еще большее впечатление абсурда, хаоса и иррациональности. С 20 марта 2003 года, с момента вторжения в Ирак, американское присутствие в Ираке сопровождалось масштабными усилиями, направленными на изменения в политической системе, администрировании, во взаимоотношениях между курдами, суннитами, шиитами, их политическими организациями. Огромные усилия не всегда приводили к немедленным результатами: стране по-прежнему угрожает политическая нестабильность, межконфессиональное противостояние, терроризм.
Тем не менее, 30 июня США завершили вывод своих боевых частей из иракских городов, как это предусмотрено соглашением, предусматривающим полный вывод американских войск из Ирака к концу 2011 года. Но, как считают некоторые комментаторы, была и еще одна цель вторжения в Ирак: установление контроля над богатейшими нефтяными ресурсами страны. Судя по описаниям действий иракских властей в сфере распоряжения нефтяными ресурсами страны, здесь царит не меньший хаос, в котором высится небольшой островок рациональности - к сожалению, воздвигнутый коррупцией.
И потому опять возникает искушение применить к этой сфере тот способ рассуждения, который использовался выше. Но что толку? Признаюсь, я слабо представляю, как осуществляется иракскими властями управление нефтяной отраслью. Меня, конечно, утешает, что там больше коррупции, чем в России, коль скоро я склонен доверять специалистам. Хотя это трудно представить, зная, что творится в России. Но в чем я точно уверен, как эксперт, занимающийся изучением коррупции, так это в том, что последняя напрямую взаимосвязана с эффективностью управления: чем меньше эффективность управления, тем больше коррупция, и наоборот.
И я опять в недоумении: американцы уходят из Ирака, оставляя за спиной нефтяной бедлам, уж точно не меньший, чем был до вторжения. Тут я снова применяю те же соображения, что я приводил выше. Войдя в Ирак, американцы пытались рационализировать и упорядочивать то, что обладало свойствами столетиями формируемого беспорядка, привычного для его обитателей, умевших выстраивать в нем свои островки предсказуемости и порядка. Теперь беда в том, что то, что остается в Ираке - напоминает прежний хаос, так и не превратившийся в западный порядок.
На мой взгляд, подобный результат вполне можно было предвидеть. Конечно, утешает, что военная угроза из Ирака стала несопоставимо меньше, чем до вторжения. Правда, мы не можем предсказать отдаленные последствия происшедшего.
Ариэль Коэн
Российские нефтяные круги внимательно следят за развитием событий в нефтяном секторе Ирака. Хотя бы потому, что потенциал нефтедобычи в этой стрне огромен, значительная часть запасов еще не разведана, порты Персидского залива под рукой, нефтепровод в Джейхан на берегу турецком -рядом, и цена добычи в разы ниже, чем в России. Бури - не хочу!
Но не все так просто. Недавний аукцион, проведенный Министерством нефти Ирака, произвел на свет всего один контракт. Но большой... Западные компании объявили об «интересе» к возможностям нефтеразработок, но увидев невыгодные условия контрактов, бросились в кусты. В чём же дело? Почему страна, по мнению геологов способная увеличить добычу с нынешних 2.4 млн. баррелей в день до 4.5 млн. баррелей в ближайшие три - пять лет, с трудом привлекает инвесторов? Только ли из-за терроризма и стрельбы на улицах?
Оказывается, нет. В Ираке до сих пор не принят закон об углеводородах. Это происходит потому, что арабы и курды, как это часто бывало ранее, не могут договориться между собой. Курды, на севере страны, хотят контролировать свои собственные, весьма значительные ресурсы, и как можно меньше делиться с центральным правительством в Багдаде. Несмотря на неудачу с первым раундом аукционов, Министерство нефти Ирака намерено ускорить второй раунд торгов, выставив на него пять месторождений, которые не удалось продать на прошлой неделе. Два газовых месторождения, на которые не нашлось желающих, будут переданы новой государственной газовой компании, основанной министерством, сообщает газета Wall Street Journal.
Западные компании указывают на драконовские требования иракских чиновников. За каждый произведенный баррель сверх нынешней продукции, компании могут получать всего $2 прибыли при нынешней рыночной цене нефти около $70 за баррель. Остальное хотят забрать себе иракские чиновники. Единственные, кто приняли эти жёсткие условия - это консорциум BP и китайская государственная компания CNPC, согласившиеся на прибыль в $2 и обязавшиеся увеличить производство нефти до 4.5 млн. баррелей. Китайцы и британцы схватились за месторождение Румейла с её огромными ресурсами еще и потому, что у BP не так уж много запасов (четвертая часть производства нефти BP находится в России - на полях совместного предприятия TNK-BP, за контроль над которым борьба идет серьезная и не первый год). А у китайцев рынок вообще ненасытный, они вообще хватаются за каждый баррель - а тут огромная Румейла!
Тем ни менее, отсутствие политического согласия, эффективного законодательства, а также повсеместная коррупция в Ираке будут тормозить развитие его основных природных ресурсов - нефти и газа. Несмотря на нефтепроводы, идущие в Турцию, Сирию (пока закрыт) и Саудовскую Аравию, страна пока так и не увеличила производство нефти по сравнению со временем начала ирано-иракской войны (1980 год).
Саудиты, конечно, пока посмеиваются, складывая нефтедоллары штабелями в банках, потому что они всегда отбирают долю рынка у нерадивых: Ирана, Ирака, Венесуэлы и.т.д. А чиновники и политики в Багдаде не дают рационализировать нефтяной сектор, с которым они обращаются как с собственным карманом - главное, чтоб иностранцев не подпустить. Как политическое преимущество, «нефтяной национализм» сработает, и не только у Уго Чавеса.
Коррумпированные чиновники, не желающие участия иностранцев, с их открытыми для глаз налогоплательщиков аудитами в нефтегазовом комплексе Ирака - серьезная проблема. В Ираке пока положение хуже, чем в России. Саддам Хусейн нещадно, варварски эксплуатировал нефтяные поля с инженерной и геологической точки зрения, закачивал воду в скважины, разрушая будущее своей страны. Но несмотря на конец диктаторского режима, ситуация в Ираке намного лучше не стала.
Во многом тут виновато само иракское Министерство нефти, действия которого заставляют подчас вспомнить поговорку о собаке на сене: «само не съест, и людям не даст», и которое в международных нефтяных кругах считается одним из самых коррумпированных в мире - в одной компании с нигерийским. Но даже если иракцы серьезно почистят свои «авгиевы конюшни», если безопасность после ухода американцев не ухудшится, а коррупция уменьшится, если «синдром собаки на сене» пройдет - российской нефтянке и тогда придется нелегко, так как из-за иракской конкуренции рост цен на нефть может замедлиться.
Однако российским нефтяникам, в отличие от американских, не привыкать работать в обстановке всепроникающей коррупции. Поэтому не стоит удивляться, если победителями будущих аукционов в Багдаде станут именно российские компании.
В американском углу полемического ринга - Ариэль Коэн, доктор политологии, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по России, Евразии и международной энергетической безопасности, в российском - Георгий Сатаров, президент Фонда «ИНДЕМ». Каждую неделю участники «Поединка» ведут дискуссии на темы международной политики, американо-российских отношений, о спорных вопросах и общих ценностях, которые больше всего волнуют россиян и американцев.
