Взгляд из Москвы:
Георгий Сатаров
Никакой политический режим, никакое государственное устройство не спасают людей, общество от их собственной звериной сущности, которая может неожиданно проявляться в разных масштабах и в разных формах. Демократия может породить Ку-клукс-клан, но она же его ограничивает и побеждает. Демократия может породить охоту на политических ведьм во времена маккартизма, но именно свобода слова обеспечивает его крах. Сила демократии в том, что она выращивает и поддерживает в обществе собственные иммунные механизмы, позволяющие обществу самому ограничивать, пресекать и отторгать то звериное, которое время от времени выплескивается наружу.
Тирания страшна тем, что она может монополизировать звериное и явить его с размахом и мощью, присущими тупой государственной машине. Сталин переселял народы, как евреев в глухую уссурийскую тайгу, или истреблял целые социальные или профессиональные группы. Гитлер также масштабно истреблял евреев. Но важнее другое - тирания подавляет общественные иммунные механизмы, позволяющие обществу защищаться самому. Именно поэтому при тирании последствия любого мракобесия обширнее и губительнее.
Я неоднократно задавал себе вопрос: «почему так живучи и соблазнительны теории заговора?», а потом придумал объяснение. В теории заговора две важных составляющих: враг и его разоблачение. Враг должен быть не просто монстром, ему приписывается инфернальное коварство, хитрость, изощренный ум и практически неограниченные возможности творить зло, при этом изощренно конспирируясь. Враг действует тайно, его оружие - заговор. Враг должен быть очень силен, потому что существует победа над ним, бескровная и очень важная - это разоблачение заговора. Чем сильнее, могущественнее, коварнее, хитрее враг, чем изощреннее он конспирируется, тем ценнее и возвышеннее победа - разоблачение заговора.
Примитивные племена, отправляясь на войну в своих песнях-плясках всегда восхваляли силу, отвагу, ум и хитрость врагов. Если удавалось победить, то потом можно было полакомиться его печенью врага или иным жизненно важным органом. При этом считалось, что, съедая, скажем, печень убитого тобой врага, ты заполучаешь его силу, отвагу, ум и хитрость. Точно также с разоблачением заговора. Чтобы его разоблачить, надо, понятное дело, быть умнее, хитрее, дальновиднее, чем замыслившие заговор враги. Акт разоблачения заговора - это акт присвоения ума, хитрости, дальновидности, принадлежавших врагу, пока его не разоблачили. Каннибализм, одним словом.
И что ведь еще интересно, теория заговора принципиально неопровержима. Если вдруг продемонстрировать автору такой теории факты ей противоречащие, то ответ будет один: «Вот! Вы сами привели примеры того, насколько коварен враг, как хитро он прячется и притворяется. Спасибо за помощь, дорогой товарищ!».
Любители придумывать и разоблачать заговоры будут всегда. Вопрос только в том, как много людей им верят. Демократия сокращает их число, прививая людям самостоятельность мышления и обеспечивая возможность узнавать различные точки зрения. А при тирании главным изобретателем заговоров и главным разоблачителем становится сама власть. Она уж обладает необходимыми ресурсами, чтобы склонить остальных к своей вере и не дать слова инакомыслящим. И тогда мракобесом может стать целый народ. Или равнодушным, что не лучше. Именно равнодушие граждан, верный симптом болезни общественного иммунитета, стало причиной роста в России числа убийств на национальной почве.
Вера в теории заговора опасна для общества еще и тем, что параллельно возникновению веры в могущественного врага, который опасен для тебя, ибо посягает…; формируется вера в не менее могущественного властного друга, который, движимый благородными целями, может решить все твои проблемы. Именно так: все беды не от тебя, а от врага; а все блага даст друг, большой и сильный, а сам ты - ничтожество, не способное не защитить себя, ни обеспечить свое процветание. Растение, ждущее доброго садовника.
Одни растения разбрасывают вокруг себя ядовитые семена, а другие покорно принимают их за благодатную пыльцу. Вот так это бывает. Не всегда, слава Богу.
Взгляд из Вашингтона
Ариэль Коэн
Убийство охранника в Музее Холокоста сначала вызывает недоумение, потом печаль.
Но когда становится известна биография убйицы, возникает вопрос - как и почему участник Второй мировой войны, войны безусловно считающейся «справедливой» в США - мог пойти на такое преступление? Что этот трагический случай говорит о расистском движении в США и о сообществе отрицателей Холокоста, к которым принадлежал убийца?
За последние десятилетия расистские нападения в Америке стали чем-то из ряда вон выходящим. Холокост стал частью американского коллективного сознания, во многом благодаря таким фильмам как «Список Шиндлера» Стивена Спилберга и «Пианист» Романа Поланского. Поэтому, когда Джеймс фон Брунн, 88-летний ветеран Второй мировой войны, бывший капитан американского торпедного катера и художник-неудачник, расстрелял охранника Стивена Тайрона Джоунса, страна была шокирована.
Фон Брунн владел двумя винтовками - очевидно, легально - из одной из которых и был застрелен Джоунс, афроамериканец по происхождению. Другие охранники музея тяжело ранилии фон Брунна.
Престарелый Фон Брунн был известен, как активист расистского движения за превосходство белых. В интернете публиковались его «излияния» о том, как в Америке исчезает свобода слова и религии, и как евреи контролируют президента Обаму и убивают «гоев» (неевреев). Придуманные цитаты на его сайте, якобы на иврите, были белибердой, им же, очевидно и придуманные. Более того, убийца также публиковал ядовитую риторику против христианства, называя его «еврейским мифом».
Поскольку в прошлом его арестовывала полиция, фон Брунн считался героем-ветераном расистского движения. Конечно, движение это - небольшое, в нём менее 1% населения. Как правило, в этом движении люди без образования, без карьеры, «лузеры». Но во время тяжелого экономического кризиса, как показывает европейский опыт 1920-х-1930х годов, всякое может быть.
Конечно, полиция и ФБР не поддерживают белых, наоборот, несколько человек погибло, когда ФБР штурмовало лесной лагерь, так называемой церкви «Арийские Нации».
Стрельба в Музее Холокоста в Вашингтоне еще раз показывает, что ослепляющая ненависть и антисемитизм не могут быть полностью преодолены даже в относительно благополучных США. Сотни тысяч людей верят в теории заговоров - от относительно безвредных пришельцев и до теории, что Администрация Президента Буша заложила взрывчатку в здания «близнецов» 11 сентября 2001 года. Кстати, такую вот конспирологию и показали российские конспирологи 12 сентября прошлого года на канале РТР.
Может быть, несколько процентов населения США ненавидят негров и евреев, но гораздо меньшее количество готовых идти убивать с оружием в руках. Фон Брунн пытался продавать портреты американских индейцев - которые не являются белыми - но при этом безостановочно ругал афроамериканцев и евреев. Настолько психологически неустойчивым и социально неприемлемым было его поведение, что его жена развелась с ним 30 лет назад, а галерист отдал обратно портреты, взятые для продажи, через три дня.
Ни в Америке, ни в России рациональные люди не могут больше исповедовать расистские идеи, хотя бы потому, что в обеих страна, по крайней мере в больших городах, население уже давно негомогенное. В США - это иммигранты со всего мира. В России - мигранты или дети мигрантов из неславянских регионов РФ, бывшего СССР, и других стран - от Вьетнама до Афганистана. Мы должны искать пути интеграции и аккультурации этих людей, для того чтобы им - и нам - было комфортно жить.
Символично, что стрельба была открыта именно стариком – среди его поколения антисемитские взгляды более распространены, чем среди молодых людей. Стрельба в Музее Холокоста для мнгоих американцев настолько же непреемлема, как стрельба в церкви - хотя, к сожалению, и такое бывало. Попытка расстрелять мирных туристов, включая детей, в Музее Холокоста является такой же неприемлемой, как и попытка расстрелять верующих.
Надежду вселяет всеобщее осуждение нападения, создание фонда помощи семье погибшего охранника. Америка не потеряла человеческое лицо, не потеряла сердце, что бы ни сотворил злобный, полусумасшедший старик с винтовкой.
В американском углу полемического ринга - Ариэль Коэн, доктор политологии, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по России, Евразии и международной энергетической безопасности, в российском - Георгий Сатаров, президент Фонда «ИНДЕМ». Каждую неделю участники «Поединка» ведут дискуссии на темы международной политики, американо-российских отношений, о спорных вопросах и общих ценностях, которые больше всего волнуют россиян и американцев.
