«О Комиссии при президенте Российской Федерации по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России»
Георгий Сатаров
Первая главная проблема истории, той истории, которую мы знаем по школьным курсам, историческим романам и художественным фильмам, состоит в том, что она страдает одним неустранимым (пока) дефектом: историю пишут победители. Ампутации истории, ее коверкание и практическое конъюнктурное приспособление под себя – важная часть победы, обеспечивающая победителю должную легитимность. В истории тому примеров великое множество.
Князь Василий Васильевич Голицын (из рода Гедиминовичей – не чета выскочкам Романовым) – умница, уникально для своей среды и своего времени образованный человек, которого в нынешней терминологии мы назвали бы «западником», еще во времена царя Алексея Михайловича начал готовить для России уникальные реформы. Во время восьмилетнего регентства царевны Софьи он стал, фактически, премьером и министром иностранных дел. Его реформы включали, представьте себе, не только преобразования государственного управления, «ратного дела», налоговой системы, но и отмену крепостного права. Важно и то, что готовились комплексные реформы, не предусматривавшие стремительной и насильственной ломки культуры и традиций, но естественно сопрягавшиеся с ними.
Тот факт, что Софья с Голицыным планировали идти гораздо дальше и надежнее Петра, признавал уже Ключевский. Современные исследователи утверждают, что эти реформы базировались не на насилии, а на просвещении и законе. Царь Петр заимствовал форму и технологии. Царевна Софья и князь Голицын делали ставку на культуру и образование. Кто-нибудь помнит, черт побери, что именно с Софьи началось в нашей стране высшее образование?! Если бы их планы были реализованы, то история России могла бы пойти иным путем, и, вполне возможно, отменив рабство почти двумя столетиями раньше реформ Александра Второго, мы не попали бы в колею чередующихся догоняющих модернизаций с систематическими откатами.
Сравните то, что я рассказал на основании профессиональных изысканий современных историков, с тем мифом, который насаждали победители. Конечно, Софья была властна и честолюбива. Но у нее были к тому веские основания: она была несопоставимо умнее и образованнее подавляющего числа мужчин в ее окружении, включая царствующих младших братьев. И у нее была продуманная миссия, которую сегодня мы обозначили бы так: вывести Россию в число лидеров западной цивилизации. Да, именно так. Это нам с вами всегда втюхивали, что тогда был выбор между рывком в Европу (Петр) и старой лапотной Россией (Софья). Вранье все это. Напомню, что образцу царя Алексея Михайловича, дававшему детям западное образование, начинали следовать и высшие сановники. Что приглашал западных спецов и импортировал западные технологии во всю батюшка Петра, а сам Петр попал в Немецкую слободу совершенно случайно. Не было той альтернативы. Но была свара между Милославскими и Нарышкиными. Последние победили в борьбе за трон, а не за путь развития России.
Но в результате для страны выбор оказался таков: вместо органичного эволюционного пути мы стали с треском натягивать западные кафтаны на рабов и высокопоставленных холопов. Меняли форму, не меняя сути. И все. Но об этом в школах не рассказывают и фильмы не снимают. Миф, насажденный победителями, быстро оккупирует культурное пространство и завоевывает массовое сознание. Искусство оказывает несопоставимо большее влияние, чем монографии по истории. И поэтому мы видим Софью и Петра такими, какими их изобразил Алексей Толстой, а не такими, какими они были на самом деле.
То же самое произошло, к примеру, с Павлом Первым. Сравните талантливое изображение Павла и его времени Тыняновым с профессиональным, но все же захватывающим описанием, сотворенным незабвенным Натаном Эйдельманом. Перечитайте и почувствуйте разницу. Тут вот еще что: чем гнуснее споспешествующее победе преступление победителя, тем омерзительнее миф, посвященный затем побежденному. А разница между убитым отцом и сыном-убийцей была существенная: отец делал, чем вызывал недовольство дворянства, а сын только имитировал, что и пробудило декабристов. Но миф, внедренный победителем, сильнее реальности, и мы не хотим, боимся с ним расставаться. Тут нет никакой российской специфики. Весь мир, к примеру, видит кардинала Ришелье таким, каким его преподнес нам Дюма. А ведь речь идет о великом реформаторе, торившем дорогу от феодальной вольницы к абсолютной монархии, выведшем Францию в лидеры континентальной Европы.
Итак, сначала победители как бы заражают историю, если можно так выразиться, своего рода «сифилисом мифологий». Но потом появляется вторая проблема: история идет по рукам последователей победителей. Тут уж как повезет: одни ограничиваются поддержанием устоявшихся мифов, а другие пользуются поруганной историей по полной программе. Первых и вторых различает одно: страх.
Власть, которая боится будущего, всегда окапывается в настоящем и насилует прошлое. Именно параноидальный страх заставлял Сталина внедрять мифы, возвеличивавшие Ивана Грозного (замученные соратники), Петра Великого (изничтожавшееся население) или (самый смешной и далекий от реальности миф) Александра Невского (личный страх поражения). Нынешняя власть преисполнена страхом за содеянное в прошлом, от кризиса в настоящем и от неопределенности в будущем. Она не очень понимает, что ей нужно от прошлого, но точно также, как она хочет контролировать все вокруг себя в настоящем, она стремится, на всякий случай, взять под контроль прошлое, поскольку не может контролировать будущее. Ничего у них не получится.
Ариэль Коэн
Чем больше к сегодняшнему дню подходят старые советские анекдоты и шутки, тем больше возникает проклятое «дежа-вю». Шутка, которая автоматом приходит в голову при чтении сводок с линии фронта за чистоту истории звучит так: «Россия – страна с непредсказуемым прошлым».
То есть нечего всяким профессорам истории или писателям что-то там исследовать и публиковать – и, не дай Бог, фальсифицировать. А гораздо лучше будет, и с толком для страны и для её многонационального народа, чтобы серьезные дяди подошли к этому делу серьезно. Дело-то, как говорил один субьект истории, «архиважное». Не зря-то, сам он историков пароходами из страны высылал. А его наследник, которому Лаврентий Павлович Берия посвятил название, вынесенное в заголовок – пачками расстреливал.
И если история - дело слишком серьезное, чтобы пустить его на самотёк, то в эпоху бюрократического капитализма создается «Комиссия по противодействию фальсификации истории в ущерб интересам России».
По словам сайта «Молодая Гвардия»:
«Возглавлять новое ведомство будет руководитель администрации главы государства Сергей Нарышкин. Всего в состав комиссии вошли 28 человек, в том числе представители администрации президента, МИД, ФСБ, СВР, Совбеза, Минрегионразвития, Минюста, Минкультуры, Общественной палаты, Госдумы, Росархива, Роснауки.
Заместителями председателя комиссии назначены замглавы министра образования и науки РФ Исаак Калина и помощник руководителя администрации президента Игорь Сирош, ответственным секретарем - начальник департамента Управления президента по внутренней политике Иван Демидов (жирный текст и курсив сайт МГ).
Будут теперь не историки, а чиновники, политики – а таковым, безусловно, является г-н Нарышкин, -- и также офицеры госбезопасности и милиции решать, что является фальсификацией истории, а что нет.
Как всё до слёз напоминает детство и юношество, безвозвратно ушедшее. Вот недавно в бозе почивший А.И. Солженицын лез в 60е-70е в свой август 1914-го или в исследования Архипелага ГУЛАГ – а мы его... на самолёт – и в Цюрих. Чтоб знал. А ему потом за фальсификации – Нобелевскую премию. Ну, хоть по литературе, потому что по истории нет. Подобные доводы напрочь отметает молодой и ретивый комментатор того же сайта «Молодая Гвардия» Эмин Калантаров. Запомните это имя – далеко пойдет молодой человек. Может даже, напишет свою версию «К вопросу об истории большевистских организаций в Закавказье»:
«Собственно, совершенно непонятно негодование той части общественности, которая считает, что по результатам работы комиссии либо будут сажать, либо отделят правду от неправды. Комиссия по противодействию - консультативный орган, собирающий информацию для президента. Это первое. Второе - интернет, простите, и оригинальные издания любой направленности (кроме экстремистских) доступны всем и каждому. Повода для паники опять же не наблюдается.
Третья претензия к новоиспеченной комиссии в том, что она якобы станет заниматься фальсификациями в пользу имиджа России. Мне, скорее всего, не следовало бы этого писать, но кроме разумных аргументов есть один эмоциональный: если никто особенно не горит желанием создавать для своей страны положительный имидж, пусть этим занимается власть (жирный шрифт в оригинале –АК). Разумные аргументы, впрочем, достаточно очевидны и прописывать их - дело необязательное».
То есть комментатор приближенной к партии власти «Молодой Гвардии» уже «просёк», что борьба с якобы фальсификацией и есть фальсификация, и заниматься этим будет государство. Когда-то, лет 20 тому назад, в России начали рассекречивать документы ленинских расстрелов и сталинских чисток. Спасибо покойному Александру Николаевичу Яковлеву и его сотрудникам, и обществу «Мемориал». Да и сегодня кое-где еще ведутся раскопки захоронений жертв НКВДэшных расстрелов и магаданских лагерей.
Настоящей борьбой с фальсификацией российской истории в ХХ веке стало бы создание мемориалов жертвам коммунистических репрессий, наподобие тех, которые посвящены Холокосту и существуют в Польше, Германии, США и Израиле. Необходимы серьезные и объемные курсы среднего школьного и высшего образования по той же тематике, высококлассные документальные и художественные фильмы. И самое главное – покаяние страны и госаппарата, в том числе и спецслужб, за ту большую кровь.
Но почему-то от новой комиссии ожидать приходится не этого. Американским студентам и профессорам российская история опять представится «во мгле» – и продираться через эту мглу придется, скорее всего, не по материалам, подготовленным этим новым госорганом.
В американском углу полемического ринга - Ариэль Коэн, доктор политологии, ведущий эксперт Фонда «Наследие» по России, Евразии и международной энергетической безопасности, в российском - Георгий Сатаров, президент Фонда «ИНДЕМ». Каждую неделю участники «Поединка» ведут дискуссии на темы международной политики, американо-российских отношений, о спорных вопросах и общих ценностях, которые больше всего волнуют россиян и американцев.
