«Войны с Ираном не будет ни в этом году, ни в следующем»

  Четверг, 01 июня 2006

Как видится кризис вокруг иранской ядерной программы из Москвы? Каковы шансы на его урегулирование? На эти вопросы Русской службы «Голоса Америки» отвечает известный российский военный обозреватель Павел Фельгенгауэр.

Евгений Аронов: Павел, Россия хотела, чтобы Вашингтон напрямую участвовал в переговорах с Ираном вместе с «евротройкой». Это пожелание выполнено, Вашингтон согласился. Что теперь?

Павел Фельгенгауэр: Иран объявил о том, что все равно его это предложение не устраивает, так что это скорее маневрирование, чем действительно подготовка к реальным переговорам. Пока с иранской стороны не видно реального желания согласиться на основное требование всего мирового сообщества – немедленно прекратить работы по обогащению урана.

Е.А.: Как вы расцениваете шансы на то, что серьезные переговоры когда-нибудь начнутся, если это вообще суждено?

П.Ф.: Ну, пока Ирану удается успешно разводить различные силы среди тех, кто ведет с ним разные переговоры, – Россию и до какой-то степени Китай. Говорят, что надо вести только переговоры, и никакие не только санкции, но и угрозы санкций не следует применять. Но пока нет даже угрозы санкций, понятно, что у Ирана нет и никакого желания идти на какие-либо серьезные уступки. Удастся ли Вашингтону уговорить Китай и Россию изменить свою позицию – пока непонятно: это связано с серьезными внутриполитическими проблемами. Во всяком случае, я плохо знаком с картиной в Китае, но в Москве это все достаточно понятно: есть очень серьезное проиранское, антиамериканское лобби, которое считает, что Россия вообще должна быть на стороне Ирана, а не на стороне Америки. Но есть и те, кто считает, что все-таки надо с американцами тоже поддерживать отношения. Путин вот колеблется, проводит среднюю линию. Результат такой, что мы говорим, что да, мы против того, чтобы Иран обогащал свой уран, но мешать этому не будем, а скорее даже будем помогать.

Е.А.: Кто входит в одно и другое лобби в Москве? Давайте начнем с проиранского лобби.

П.Ф.: Ну, кроме того, что у иранцев давно установлены отношения со всякими людьми и организациями, у них очень близкие отношения с довольно серьезным в Москве армянским лобби, поскольку Иран сейчас – основной торговый партнер Армении, которая находится почти что в полной блокаде и изоляции. Есть люди, которые сейчас зарабатывают большие деньги и надеются заработать еще больше на контрактах с Ираном, на ядерных и на оружейных контрактах. Это вот серьезные люди в Кремле. Это «Газпром», который сейчас достраивает атомную электростанцию в Бушире. Это концерн «Алмаз-Антей», который продает и еще больше думает продать Ирану зенитно-ракетных комплексов. Совет директоров «Алмаз-Антей» возглавляет помощник президента и его ближайший личный друг Виктор Иванов – очень важная фигура в Кремле.

Так что очень многие очень серьезные люди хотят получать иранские деньги. Тем более что Иран платит немало, а еще больше обещает – раз в десять больше обещает, чем готов заплатить. И это возбуждает серьезную алчность, ибо это деньги, которые пойдут лично в карманы этих известных людей в Москве. И речь идет о сотнях и сотнях миллионов долларов, это очень серьезные деньги, Это оказывает большущее влияние на принятие решений.

Ну, и США, конечно, тоже со своей стороны действуют. На днях президент Буш звонил, Путина лично уговаривал. Есть те, кто больше заинтересован в Западе, – по-видимому, это либералы в правительстве, которые в прямой, по-видимому, торговле оружием и в торговле ураном с Ираном не связаны. Так что есть и те и другие.

Е.А.: А каковы экономические интересы тех, кто стоит за сотрудничество с Америкой?

П.Ф.: Ну, там скорее опасаются негативных последствий в случае, если с США не удастся договориться. В частности, если Россия встанет более-менее ясно на сторону Ирана, будет блокировать в Совете Безопасности любые действия, любые даже угрозы санкций, то тогда Конгресс не выведет Россию из-под действия поправки Джексона-Вэника, а значит, мы не войдем в ВТО. Это значит, что те, кто продает на Запад российский металл, другие вещи, если мы не входим в ВТО, они подпадают легко под различные тарифы. И нам некуда жаловаться, пока мы не член ВТО.

Так что те, которые выступают за вступление России в ВТО, – они выступают и за некоторое сотрудничество с Америкой в иранском вопросе. Те, кто, скажем, торгуют оружием, – им, в общем, в ВТО совершенно неинтересно, а им интересен Иран.

Е.А.: То есть экономические интересы, на ваш взгляд, доминируют?

П.Ф.: Под экономическими имеются в виду не столько экономические интересы России, сколько экономические личные интересы, Я не знаю, как это назвать: экономика? Коррупция? Ну, в общем, деньги в свой карман…

Е.А.: Геостратегическая составляющая, видимо, вообще не имеет значения?

П.Ф.: Ну, какая-то есть – что вот поскольку американцы плохие, то чем им больше навредишь, тем лучше. Есть люди, у которых это никак не связано напрямую с деньгами: просто им Америка не нравится. Это в основном из ядерного, военного комплекса люди.

Е.А.: И что вы можете сказать о соотношении противоборствующих сил на сегодня и на ближайшую перспективу?

П.Ф.: Поскольку войны-то не будет с Ираном в этом году, это точно, и, наверное, в следующем тоже не будет, значит, будут продолжаться дипломатические маневры. Как решат в конце концов, уговорит ли Буш Путина ну хотя бы там воздержаться при голосовании в Совете Безопасности, если против Ирана будут санкции, – пока трудно сказать. Можно вспомнить, что в январе все почему-то в Москве были уверены, что Россия уже приняла решение Иран «сдать» после всех этих заявлений Ахмадинежада об уничтожении Израиля и так далее.

В принципе я знаю, что в МИДе настроения были именно такие, поскольку чиновники в МИДе – они впрямую с Ираном не торгуют (насколько я знаю). Это вызвало очень серьезную озабоченность тех, кто с Ираном как раз торгует. Тогда Путин заявил, что не даст МИДу принять никаких скоропалительных решений.

Вопрос остается в какой-то мере подвешенным. И куда в конце концов фишка ляжет – я лично сказать не могу.

Е.А.: Павел, и последнее. Вы сказали, что войны с Ираном не будет по крайней мере до конца года. Таков консенсус аналитического сообщества в Москве?

П.Ф.: Я не вижу вероятности каких-либо действий до конца года, наверно, и следующего. Конечно, никогда в точности не знаешь – на то Божья воля. Но пока ядерная угроза со стороны Ирана – она еще в отдалении, хотя никто толком не знает, в каком отдалении, но все-таки это не завтра, не послезавтра. В ближайшие полтора года – явно, что нет. Продолжаются различные маневры

Е.А.: Божья воля, вы сказали, – не «Бушья» воля?

П.Ф.: Да. Иншалла.

Е.А.: Ну, наверное, не только. Давайте на этой высокопарной ноте и завершим. Большое спасибо за интервью.

• Послать статью 
• Распечатать 
• Комментарии 

Комментарии (0)

Оставить комментарий